Смута в головах европейцев! Ополчились на голландского политика. При чем, так рьяно, как в рядах казаков рубились "выкресты" (перешедшие из другой веры), которым каждый день нужно было доказывать, что они тоже – православные.
Стоит визг, что этот голландец злоупотребил свободой слова! Это не манипуляция сознанием, это психическая эпидемия. До этого были датские карикатуры; мусульмане до сих пор наглядно показывают, насколько неправильно их связывать с насилием – они миролюбцы. Они не оскверняют чужих святынь! Ведь они не только сносят и разрушают сербские храмы, а перед таким мероприятием гадят и оскверняют и иконы в том числе. И христианские души помалкивают, мол – чем, бы дети не тешились, лишь бы не плакали!
Карикатуры и разрушенные храмы, убитые священники… Да, по современным понятиям это не одно и тоже.
Визжат… кричат… на самом деле, эта толпа хочет зарекомендовать себя в глазах мусульман. Думают, что если так будут показывать свои симпатии, мусульмане их в случае чего и не тронут. Была такая Елена Масюк, уж она то много сделала для мусульман и что – пощадили ее мусульмане?
Тут недавно попался на глаза доклад где-то (не важно), о том, что радикальных взглядов (джихадистских) придерживается только 7% мусульман. Всего 7%! От полуторомиллиардной популяции мусульман, это составляет около 105-110 миллионов, всего-то! а вы глупенькие боитесь… А остальные крайне мирные люди, приверженцы пацифизма, демократии, человеческих ценностей – не в пример христианам, буддистам – эти уж точно уроды!
Что касается исламских радикалов, ну, этих каких-то жалких сотни миллионов с небольшим; у генерала Ермолова приводится обет клятва абрека ( здесь не надо думать, что абреки – чисто кавказское только явление, у других исламских народов они назывались по другом, например: у турок это были – ахи). Ладно, перейдем к клятве -
"Я сын такого-то, честного и славного джигита, клянусь святым, почитаемым мной местом, на котором стою, принять столько-то летний подвиг абречества, и во дни этих годов не щадить ни своей крови, ни крови всех людей, истребляя их, как зверя хищного. Клянусь отнимать у людей все, что дорого их сердцу, их совести, их храбрости. Отниму грудного ребенка у матери, сожгу дом бедняка и там где радость, принесу горе. Если же я не исполню клятвы моей, если сердце мое забьется для кого-нибудь любовью или жалостью – пусть не увижу гробов предков моих, пусть родная земля не примет меня, пусть вода не утолит моей жажды, хлеб не накормит меня, а на прах мой брошенный на распутье, пусть прольется кровь нечистого животного"
(В.А Потто " Кавказская война" т. 2 стр. 68)
Теперь, что касается мирных исламистов, Ермолов считал:
Мирные чеченцы, действительно составляли одно из главных зол в наших отношениях с горцами. Еще в 1783 году, во время управления краем Потемкиным, чеченские выходцы, жившие до того, в вассальной зависимости от кумыкских князей, сбросив с себя иго, просили позволения поселиться, на плоскости между Сунжей и Тереком, обещая составить передовые посты для Терской линии. Обещания этого они конечно не сдержали, а между тем весь правый берег Терека, издавно принадлежавший казакам, отошел под чеченские поселения. Таким образом явилось это особое сословие мирных чеченцев, самых злых и опасных соседей прилинейного жителя. Мирные аулы служили притоном для разбойников всех кавказских племен; в них укрывались партии перед тем, чтобы сделать набег на линию; здесь находили радушный прием все преступники; и нигде не было так много беглых русских солдат, как именно в этих надтеречных аулах. Приняв магометанство, многие из дезертиров женились, обзаводились хозяйством и при набегах были лучшими проводникам чеченских партий…
" Малейшее неповиновение, набег или грабеж на линии – писал Ермолов - и ваши аулы будут разрушены, семейства будут распроданы в горы, аманаты повешены"
Обратили внимание на дату? 1783 год. Россия до сих пор пожинает последствия правления Екатерины Второй, которую по недоразумению или по злому умыслу назвали "Великой"
" Даже в случае прорыва через их аулы, крупной неприятельской партии жители обязаны были защищаться; мало того, что защищаться, в таких случаях назначалось следствие, как они защищались, что именно делали, были с их стороны убитые в сражении, или напротив дело кончалось ничтожной перестрелкой и сопротивление было слабое. В последнем случае – гласит инструкция – деревня истребляется огнем, жен и детей вырезают"
(там же)